ИССЛЕДОВАНИЕ ХАДИСОВ (СУННЫ). ПРИДУМАННАЯ РЕЛИГИЯ. ГЛАВА 4.

 

ГЛАВА 4
Исследование хадисов (сунны)
Во 2-ой главе книги мы увидели, что Коран абсолютно достаточен для понимания сути Ислама и нет нужды ни в каких-иных источниках для познания Ислама. В этой главе мы будем говорить о том, как собирались хадисы, как Пророк, запрещал записывать их и почему не может и не должно быть иного источника познания Ислама, кроме Корана. В 6-й, 7-й и 8-й главах книги мы будем говорить о том, что целый ряд хадисов, якобы переданных от Пророка Мухаммада, откровенно порочат его высокое имя, ибо хадисы эти противоречат сути Корана, элементарной логике и самим себе. Мы еще раз отчетливо увидим, сколь трагично заканчиваются попытки «расширить» Коран.

Слово «Хадис» в его словарном значении означает «слово, весть». Слово «Сунна» в свою очередь означает «традицию, путь, по которому следуют, избранный путь». В народе широко распространено представление, что «хадис» это изречения Пророка, а «сунна» это образ поведения и образ жизни Пророка. В этой же главе мы увидим кораническое значение слова «хадис». (См 16-ю главу книги с разъяснением смысла слова «сунна» и его употребления). Подмену понятий хадиса и сунны мы можем увидеть в любой книге, рассматривающей сунну Пророка. Например, к книге Доктора Субхи ас-Салиха из Ливанского Университета приводится такой комментарий: «В собраниях хадисов мы часто можем видеть, что слова сунна и хадис используются для выражения одного и того же, и часто заменяются друг другом. Из употребления слова хадис и сунна проистекает, что некое слово, поступок, решение или черта характера имеют отношение к жизни Пророка». Поэтому и в нашей книге мы также будем употреблять эти два термина как обозначающие одно понятие.

Давайте начнем исследование хадисов со времени нашего Пророка и постепенно будем прослеживать их развитие вплоть до наших дней. Даже собиратели хадисов признают, что сам Пророк Мухаммад, не разрешал записывать хадисы, вернее даже категорически запрещал это делать. Два самых авторитетных собрания хадисов Муслима и «Муснад» Ибн Ханбаля, основателя ханбалитского мазхаба, приводят этот хадис как доказательство того, что Пророк запрещал записывать свои речи кому-либо. «Ничего не записывайте из моих слов, только Коран. И если кто что-либо записал из того, что я говорил, кроме аятов Корана, пусть уничтожит записи» (Муслим, Сахихи Муслим Китаб-и Зухд, Ханбаль, Муснед, 3/12, 21,33) У Дарими же этот хадис приводится так: «Сахабы попросили Посланника Бога разрешения записывать то, что он говорил. Но он не разрешил им». (Дарими. Ас-Сюнен). У аль-Хатиба этот хадис звучит так: «Пророк, подошел к нам, когда мы записывали хадисы и спросил что мы пишем? Мы сказали, что записываем слова (хадисы), которые слышали от него. Пророк спросил, вы что, хотите сделать книгу, помимо Книги Бога? Те народы, которые были до вас, отдалились от пути Бога, потому что стали писать про Бога другие книги, наравне с Книгой Бога». (Аль Хатиб, Такйид, стр.33). У Тирмизи мы читаем: «Мы попросили разрешения у Посланника Бога записать его слова, но он не позволил». (Тирмизи, Сюнен, К.Илим, стр.11)

Все исследователи хадисов, так же, как и авторы собственно собраний единогласно признают, что Пророк Мухаммад, запрещал записывать свои слова (хадисы), чтобы эти слова не смешались в последствии с Кораном.(!) Тогда как исламские традиционалисты считают, что хадисы являются такими же источниками повелений Ислама, что и Коран. То есть, следуя их утверждениям, Коран и хадисы суть равны. Но как такое возможно, если сам Пророк запрещал записывать свои слова, опасаясь, что это может привести к неверному пониманию Ислама, измышлению не существующих положений в Исламе и неправильному толкованию его слов? Если Бог в Коране особо подчеркивает нам даже то, что завещания и все долги человека непременно должны быть записаны на бумаге, то неужели Бог не сообщил бы, что слова Пророка также должны быть записаны? И если бы хадисы имели бы равную значимость, что и Коран в вопросе понимания Ислама, то неужели бы Пророк стал запрещать записывать их, тем самым ограничивая людей в возможности понять Ислам? Мы увидим далее, что большая часть хадисов откровенно придумана людьми много позднее жизни самого Пророка. Если бы хадисы были источниками знаний об Исламе, Пророк повелел бы записывать их, и тогда не было бы ситуации, когда десятки тысяч хадисов, выдаваемых в качестве источников сведений об Исламе, противоречат друг другу и откровенно противоречат Корану. Кроме того, в Коране есть ясный аят, гласящий, что Коран достаточен людям как единственный источник знаний об Исламе. Вне сомнения, Пророк Мухаммад, понимал это много лучше нас всех. Фактом остается то, что Пророк никогда не говорил, чтобы сунна Пророка (его образ поведения) и хадисы записывались и сохранялись как источник дополнительных знаний об Исламе, нет, он просто категорически запрещал записывать что-либо, кроме аятов Корана. То есть записывание и собирание хадисов было категорически запрещено Пророком. Пророк Мухаммад был в высшей степени мудрым и тонким знатоком психологии людей. Прекрасно понимал он и то, что человеческая слабость к деталям может привести к обожествлению образа Пророка и стать причиной деления уммы на группы, мазхабы по причине малейшего противоречия друг другу, поэтому категорически запрещал записывать что-либо из своих слов, дабы не допустить этого деления в будущем. И сегодняшнее положение дел в мусульманской умме еще раз показывает нам высшую мудрость и дальновидность Пророка Мухаммада. Даже того факта, что Пророк запрещал записывать свои слова (хадисы) достаточно для тех, кто стремится к истине.

 

Численное множество хдисов
Ахмед Эмин, один из выдающихся исследователей раннего Ислама, делает такое мудрое замечание: «Примечательно, что если мы построим хадисы по мере упоминания в цепочке передатчиков, то мы заметим, что хадисы выстраиваются в своего рода пирамиду. Вершина пирамиды – это те немногие хадисы, которые дошли со времен самого Пророка и передавались его сподвижниками, но по мере отдаления от периода жизни Пророка к низу пирамиды, мы видим, что ширина пирамиды все растет и растет и когда мы доходим до основания пирамиды, мы видим, насколько шире и толще она, чем хадисы времен Пророка. Тогда как должно быть совсем наоборот. Потому что наиболее достоверными и скрупулезными передатчиками хадисов (высказываний Пророка) были те, кто жил во времена Пророка и знал его лично, видел его каждодневно. И по мере того, как умирали они, те, которые были ровесниками Пророка, уменьшалось и число людей, знавших хадисы. Таким образом, пирамида должны была идти по убывающей, то есть время Пророка должно было бы быть широким основанием пирамиды, сужающейся по мере отдаления от времени Пророка. Но сегодня мы видим, что хадисы Омейадского период во много крат превосходят по численности хадисы, дошедшие со времени Пророка и переданные его сподвижниками». (Ахмед Эммин, Духа-уль Ислам (Утро Ислама)).

Некоторые знатоки хадисов утверждают, что существует около 2 миллионов хадисов. Утверждают также, что собрание хадисов аль-Бухари, которое считается наиболее авторитетным, автор составлял, выбирая из более чем 600.000 хадисов, а Муслим составлял свое собрание, выбирая из 300.000 хадисов. Абу Давуд составил свое собрание, выбрав наиболее достоверные, на его взгляд, из 500.000 хадисов, основатель маликитского мазхаба Абу Малик составил свой труд Муватта, вычленяя наиболее логичные из 100.000 хадисов, Муснад Ибн Ханбаля, по утверждениям, составлен на основании тщательного анализа более чем 750.000 хадисов. Давайте проведем небольшие арифметические подсчеты. Пророк Мухаммад, исполнял возложенную на него Пророческую миссию 23 года. 23 года х 365 дней = 8395 дней длилась его проповедническая деятельность. Если принять во внимание цифру в 2.000.000 хадисов, то получается, что на каждый день проческой миссии приходится по 200 хадисов. Допустим, что кто-то постоянно находился возле Пророка и запоминал все его слова, но, поскольку Пророк запрещал записывать свои изречения, то начать записывать их сахабы могли только после смерти Пророка. Подумайте, как много может вспомнить человек из слов другого человека по прошествии года или двух. Неизбежно, в словах будут некие изменения и собственные интерпретации. И если принять во внимание, что хадисы передавались из уст в уста, от отца к сыну, от сына к внуку и правнуку, то представим себе, насколько велики были искажения в словах Пророка по прошествии, скажем 200 лет после его смерти, сколько придуманных изречений неизбежно затесалось в эти ряды хадисов. Считается, что все наиболее авторитетные собиратели хадисов знают все хадисы наизусть и выбирают из них те, что кажутся им наиболее логичными и соответствующими Корану. Для того чтобы определить, сколько хадисов знают собиратели хадисов, они должны для начала записать их куда-либо и подсчитать, ибо помнить по 600.000 хадисов едва ли возможно. Абсурдно даже говорить о том, что в памяти человека может храниться по 600 тысяч хадисов.

           

Если бы хадисы были источниками знаний об Исламе, Ислам был бы неполноценной и полной противоречий религией.
Даже гипотетическое предположение, что хадисы могут приравняться по статусу и степени значимости в аятам Корана откровенно пугает. Вот, например, Имам Муслим открыто пишет о том, что в его собрании хадисов значительно меньше хадисов, чем он знает, ибо многие из них не кажутся ему достоверными и логичными (Абу Муслим, том 1, стр. 238). Согласно логике Муслима хадисы являются источниками познания Ислама и совершенствования имана (веры), однако он своим волеизъявлением не принимает в расчеты многие хадисы, которые он знает, но считает лишенными смысла. То есть если следовать этой логике, то вера у нас будет ущербной, по крайне мере неполноценной из-за невозможности узнать хадисы, отвергнутые Муслимом. Пусть Имам Муслим и счел какой-либо хадис нелогичным и не включил его в свой сборник хадисов, но где гарантия, что другой собиратель хадисов со своим традиционалистским менталитетом не сочтет тот же хадис вполне нормальным и не включит его в свое собрание. Нелепость логики собирателей хадисов налицо.

Аль Бухари, например, утверждает, что хадисы являются такими же источниками познания Ислама, что и Коран, но, при этом, из якобы известных ему 600.000 хадисов включает в своей собрание лишь 1% из них, то есть 6000-7000. Оставшиеся 99% , сочтя ненужными и нелогичными, он выкидывает и в свое собрание не включает. То есть если бы хадисы действительно были бы источниками познания Ислама, то вера наша осталась бы заложницей совести и логических способностей аль-Бухари. Опять же, если бы хадисы действительно были так необходимы для постижения Ислама, то абсурдна была логика аль-Бухари, неужели в выкинутых им 99% процентах хадисов не нашлось ни одного нужного нам и обязательного для понимания Ислама. Если следовать той же традиционалистской логике собирателей хадисов в таком случае Исламу был нанесен бы катастрофический удар, восполнить который на данном этапе после содеянного аль-Бухари едва ли возможно. Ведь после смерти аль-Бухари оставшиеся 99% известных ему хадисов, не включенные в его собрание, канули в лету, теперь уже нам никак не восстановить их, то есть мы сейчас исповедуем ущербную, полную недостаточных знаний религию (!).

Рассмотрим расхожее утверждение, что Бухари знал более 600.000 хадисов. Предположим, что Бухари потратил для проверки достоверности цепи передатчиков этих хадисов всю свою жизнь, то есть если потратить на проверку достоверности хадиса 2 часа, что, конечно же, недостаточно, то для проверки 600.000 хадисов ему потребовался бы срок более 130 лет, причем, только чистой работы, то есть за весь этот период он не должен бы заниматься другими делами, не есть, не спать, не отлучаться ни на минуту, а только заниматься проверкой хадисов. И это притом, что иногда для проверки достоверности хадиса нужны дни и недели, путешествия в разные города, чтобы проверить достоверность цепи передатчиков. Таким образом, Бухари в нормальном состоянии потребовались бы тысячелетия для того, чтобы проверить все 600.000 хадисов и степень и достоверности. Иными словами, глупо утверждать, что Бухари или иные собиратели хадисов проверяли все известные им хадисы на достоверность и выбирали из них только те, которые не внушали им сомнений ни в цепи передатчиков, ни в логичности самих хадисов.

Коран как источник знания Ислама предельно ясен и не допускает разночтений или сомнений. Тогда как с хадисами ситуация полностью противоположна. Один скажет: «А вот я еще и такой хадис слышал» и люди с готовностью включают его слова в число хадисов, которые таким образом плодились и множились. Причиной, по которой в хадисы проникало великое множество вымышленных утверждений и откровенно бредовых положений, заключалась в том, что цепь передатчиков и истоки происхождения хадиса практически никогда не ясны полностью. Хвала Всевышнему Богу, что мы не нуждаемся для понимания Корана ни в каких дополнительных сведениях и проверках цепи передатчиков, как не нуждаемся ни в каких других источниках для понимания Ислама. Благодаря этой милости Бога мы обладаем полным знанием о Его вероуставе, совершенном и не допускающем ни единого противоречия. Те же, кто, быть может, сами того не понимая, пытаются сделать нас исповедующими ущербную и неполноценную веру, приписывая личности Пророка невероятное число хадисов, должны, наконец-то понять, что только вернувшись в Корану и поставив его во главу угла мы сможем избавиться от нелепых хадисов, противоречащих и самим себе и Корану, и осветить истинность нашей веры, ниспосланной в Коране, единственном неизменном и абсолютном откровении Творца. 

 

КАК СОЗДАВАЛАСЬ ЛОЖЬ. ПРИДУМАННАЯ РЕЛИГИЯ. ГЛАВА 4 (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

 

Как хадисы, которые пророк Мухаммад запрещал записывать, превратились в книги и тома собраний?
Категорический запрет Пророка Мухаммада, записывать его слова (хадисы) действовал и после завершения его земной жизни, в периоды правления четырех халифов, то есть в период халифата Абу Бакра, Омара, Османа и Али. В 11-й главе этой книги мы детально рассмотрим также исторические факты того, как все 4 халифа боролись с попытками собирания хадисов и как сжигались так называемые собрания хадисов. На современном этапе может показаться естественным и нормальным, что сахабы и те, которые беседовали с Пророком и были свидетелями его дел и высказываний, передавали друг другу воспоминания о нем и записывали их. Однако сахабы сами запрещали записывать то, что кто-либо выдавал за слова Пророка, что является свидетельством их строгого следования воле и мудрости Пророка, запретившего заниматься сбором изречений и записыванием их. Потому что Пророк и его сахабы четко понимали, к сколь тяжелым последствиям может привести человеческая слабость к обожествлению личности Пророка, и к какой неизбежной дегенерации, какой катастрофе придет Ислам в случае, если эти попытки людей не будут пресечены самым решительным образом. Исторический факт, что и в годы правления четыре халифов собирание и записывание хадисов были категорически запрещены. То есть даже эти четыре человека, которые знали Пророка на протяжении многих лет, видели его каждодневно и могли с абсолютной достоверностью подтвердить или опровергнуть те или иные хадисы, запретили собирать и записывать их даже после смерти Пророка, когда свежи еще были их воспоминания. А если кто и скажет вам, что халифы, якобы, разрешали собирать и записывать хадисы, то спросите, есть ли хоть один сборник хадисов, относящийся к тому периоду, и вы увидите, что ваш оппонент откровенно блефует, ибо он не сможет ничего вам предъявить.

Аль-Харави говорит: «Ни сахабы (видевшие Пророка постоянно), ни табийун (те, которые не видели Пророка, но видели сахабов) не записывали хадисов. Но в речах своих, конечно же, вспоминали Пророка. За исключением пары-тройки самых простых записей, вы не найдете ни одного документа, относящегося к тому периоду. Омейадский халиф Омар ибн Абдулазиз, опасаясь, что со смертью последних улемов пропадет и ильм (знание о Пророке), написал письмо Абу Бакру аль-Хазму, в котором повелел рассмотреть все хадисы Пророка, передававшиеся из уст в уста среди людей и записать их». Однако следующий после него халиф Йезид ибн Абдульмалик после смерти Омара ибн Абдулазиза снял Абу Бакра аль-Хазма с должности собирателя хадисов и расформировал группу улемов, работавших с ним. После его смерти еще один халиф Хишам также стал работать над собранием хадисов, и его имя осталось в истории как первого собирателя хадисов. Махмуд Абу Райа, рассказывая об этих исторических деталях, упоминает и о давлении, оказывавшемся на знавших хадисы: «Табийун, которым было приказано рассказать собирателям хадисов все изречения Пророка, что были им известны, принуждались делать это, а не рассказывали их по доброй воле. На них оказывалось мощнейшее давление со стороны правителей. Потому что и табийун, зная о запрете на записывание хадисов, зная слова сахабов, очень неохотно шли на то, чтобы рассказывать хадисы назначенным сборщикам. Примечательны слова аз-Зухри, одного из первых собирателей хадисов: «Нельзя сказать, что мы с радостью собирали и записывали хадисы, но наши правители заставляли и требовали от нас этого». (Махмут Абу Райа, Разъяснение сунны Мухаммада)

Тогда как современные традиционалисты, как ни странно это звучит, не признают даже этот самый ранний омейадский период в классификации хадисов, когда еще была доступна прямая цепь передатчиков, как более или менее значимый. В сохранившихся с того периода хадисах были собраны совершенно различные темы, и касательно мусульманского права и чисто бытовых вопросов, собирались они без какой-либо классификации и проверки достоверности. Имам аль-Газали упоминает, что он отрицательно относился к тому явлению, когда следующее после Пророка Мухаммада поколения стало записывать его слова (хадисы) по воспоминаниям современников (Аль-Газали, Ихья улум-ид-дин (Воскрешение наук о вере том 1, стр. 79)).

Впервые хадисы стали классифицироваться и становиться самостоятельными произведениями с упоминанием цепи передатчиков в начале эпохи правления Аббасидов. Единственный труд, дошедший до нас с того времени, это Муватта Абдул Малика, основателя маликитского мазхаба, который был составлен на исходе второго века хиджры. (Ибни Ферхун, в своей книге ад-дибаи аль-музаххаб, на 25-ой странице пишет, что Абдул Малик для своего собрания тщательно просмотрел и проверил 10.000 хадисов и выбрал из них только очень малую часть. И каждый год перед новым изданием книги он еще раз пересматривал хадисы и каждый год выкидывал оттуда еще несколько, так что в результате осталось не так то много хадисов. Если бы он пожил еще немного, думаю, на исходе дней он бы все их выкинул и отверг). После Абдул Малика за составление сборника хадисов взялся основатель ханбалитского мазхаба Ибн Ханбаль. В собрании умершего в 241 году по хиджре Ибн Ханбаля мы видим, что собранные им хадисы не проходили особой проверки на достоверность передатчиков, скорее он собрал в своем Муснаде все те хадисы, которые наиболее часто рассказывали в кругу мусульман, в том числе и большую часть хадисов, бывших в Муватте Абдул Малика.

До аль-Бухари не предпринималось никаких попыток проверить достоверность цепи передатчиков хадисов. Разделение на достоверные и сомнительные начинается с собрания аль-Бухари. Однако и здесь мы видим, что даже тщательное изучение цепи передачи хадиса не дает должного эффекта, и среди них оказывается множество не достоверных и противоречивых хадисов. Наиболее известные собиратели хадисов аль-Бухари (умер в 256-м году хиджры), Муслим (умер в 261-м году хиджры), Тирмизи (умер в 279-м году хиджры), Абу Давуд (умер в 275-м году хиджры), Несеи (умер в 301-м году хиджры), Ибн Мадж (умер в 273-м году хиджры). Шиитские собрания хадисов отличаются от суннитских, шииты и сунниты не признают достоверными собрания хадисов каждой из сторон. Собрания хадисов шиитов имеют еще более позднюю датировку, нежели суннитские собрания. Так, например, известный собиратель хадисов у шиитов Кулани (умер в 329-м году хиджры), Бабувай (умер в 391 году хидры), Джафар Мухаммад Туси (умер в 411-м году хиджры), аль-Муртаза (умер в 436 году хиджры).

Вот если бы некие изречения османского султана Махмуда 2-го, которое нигде не упоминается в исторических свидетельствах, дошло до вас через кого-либо в беседе, насколько бы вы доверяли принадлежности этих слов самому султану, умершему 150 лет назад? К тому же если бы вам сказали, что слова эти передаются по прямой цепочке. То есть сам султан сказал их когда-то тому-то, а тот передавал эти слова своему сыну и так из поколения в поколение эти слова султана передавались своим детям. Вы бы поверили в это утверждение? Вот, а теперь подумаем, что время, прошедшее со смерти султана Махмуда 2-го всего чуть более 150 лет, тогда как со дня смерти Пророка Мухаммада и начала записывания его слов (хадисов) и написанием наиболее известных собраний хадисов иногда превышало триста лет. В 5-ой главе книги мы будем говорить о том, что многие собиратели хадисов констатировали, что многие хадисы настолько запутаны, истина в них переплетена с вымыслом, что очистить их теперь и разделить суть от вымысла не представляется возможным. Мы увидим также, что хадисы в этих собраниях очень часто противоречат Корану, логике и другим хадисам, что показывает нам всю трагичность неуемных попыток человека найти иной источник знаний об Исламе, кроме Корана. Символическая пирамида хадисов, о которой мы упоминали ранее, к моменту начала собирания и написания сборников хадисов была уже переполнена вымышленными и нелепыми хадисами. А столь «свято» чтимые в исламском мире собиратели хадисов, вместо того, чтобы продолжить мудрую и категоричную позицию Пророка и 4-х халифов, наследовавших ему, по запрету собирания изречений Пророка, собрали и записали столько бредовых и откровенно лживых изречений, приписываемых Пророку, что нанесли Исламу вред, который сложно даже выразить. И все это они делали со словами трепетной любви к Пророку на устах и с желанием сохранить память о нем до следующих поколений, прекрасно зная о категорическом запрете Пророка того, что они делали. Не будем забывать и то, что причиной обожествления Пророка Исы (Иисуса) у христиан также была лишь сильная любовь к этому человеку. Но благовидные мотивы их недостаточны для того, чтобы исправить ту великую ошибку, что они совершили, так же, как и мотивы наших собирателей хадисов не могут служить оправданием их вины.

 

Об опасности провозглашения сахабов избавленными от ошибок в передаче хадисов
Слово «сахабы» в исламской историографии употребляется в отношении любого мусульманина, который когда-либо видел Пророка Мухаммада при жизни, причем даже если он и не говорил с ним, а видел его лишь издалека. Это определение Бухари приемлют все алимы. Во всех известных собраниях хадисов при передаче хадиса непременно упоминается цепочка передатчиков, которая должна удостоверить правильность слов хадиса от первоисточника, то есть первого человека, передавшего хадис Пророка. Однако ни у одного из собирателей хадисов физически не хватило бы жизни проверить достоверность и ясность памяти всех передатчиков хадисов, которые до 3-го века хиджры передавались только из уст в уста, то есть примерно так: я услышал от того-то, а тот услышал от такого-то. Проверить, насколько правильно эти сотни передатчиков услышали хадис и насколько дословно его пересказали абсолютно невозможно.

Абу Шама говорит в этой связи: «Мнения алимов относительно того или иного передатчика хадисов стали настолько противоположными с течением времени, что согласно одним этот передатчик может считаться амиром и имамом мусульман, а с точки зрения других его можно провозгласить как самого отъявленного обманщика».

Например, Икрима, с точки зрения Бухари и еще нескольких известных собирателей хадисов, очень почитаемый и достойный доверия передатчик хадисов. Тогда как Муслим считает его лжецом. И таких примеров много. Но, пожалуй, самым интересным и показательным примером является тот факт, что самый авторитетный и известный собиратель хадисов Ислама – Бухари объявил Абу Ханифу, основателя самого крупного мазхаба Ислама, сомнительным передатчиком и не достойным доверия. Бухари не использовал ни одного хадиса, записанного у Абу Ханифы. Ужель это не парадокс. Самый авторитетный собиратель хадисов считает основателя самого известного мазхаба сомнительным и не достоверным источником, тогда как согласно традиционалистской логике они оба являются самыми авторитетными и благословенными алимами Ислама. Противоречий в определении достоверности слов хадисов и точности их передачи не меньше, чем противоречий в самих хадисах. Мы не будем вдаваться в обсуждение этих противоречий в силу занудности этой темы.

Но вернемся к началу нашей темы. Все хадисы в начале цепи передатчиков всегда имеют одного из сахабов, сподвижников Пророка, который, по утверждениям, слышал эти слова Пророка и передал их другим. И если другие передатчики хадиса после сахаба могут так или иначе подвергаться сомнению и спорам, то имя сахабов вне всяких споров. То есть слово Пророка, переданное сахабом, принимается априори верным без выяснения личности сахаба. Нигде в Коране вы не найдете повеления, что мусульмане обязаны безоговорочно доверять слову всякого человека, который когда-либо видел и говорил с Пророком. Наоборот, многие из тех, которые окружали Пророка и говорили, что они мусульмане, критикуются в Коране. В Коране упоминается также, что мунафики (лицемеры) также проникали в среду мусульман. В Сура «Тауба» в 101 аяте Бог упоминает нам, что даже сам Пророк не знал о лицемерии некоторых людей из своего окружения. Но если и Пророк не знал о том, кто является лицемером среди его окружения, то как имамы, собиратели хадисов могли знать, кто из окружения Пророка был неискренен. И как можно с категоричностью утверждать, что передатчик того или иного хадиса не был мунафиком и не искажал хадисы в пользу своих интересов? Или же собиратели хадисов через 200 лет после смерти Пророка, могли знать то, что было неизвестно самому Пророку? И те противоречия, что начались между сахабами после смерти Пророка, их обвинения в неверии, высказывавшиеся в адрес друг друга и постоянные конфликты показывают, насколько ненадежными являются даже сахабы как передатчики хадисов. И тогда понятно, насколько ошибочна традиционалистская логика, что сахабы априори самые достоверные передатчики хадисов и хадисы, переданные якобы ими, абсолютно верны и не требуют сравнительного анализа с аятами Корана.

Как отмечает Г.Х.А,Джуйнболл, если будет доказана ошибочность утверждения, что все сахабы были достоверными передатчиками хадисов, то вся логика хадисов рухнет. В 12-й главе книги, при анализе того, как хадисы придумывались людьми, мы еще раз детально вернемся к этой теме.

 

О якобы допустимости передачи смысла хадиса, а не его дословного звучания
Для того чтобы понять насколько надежными являются хадисы с точки зрения понимания Ислама, давайте поставим небольшой эксперимент. Сыграем в игру, которая нам известна с детства. Возьмем небольшой хадис, скажем, состоящих из 10-20-ти слов, расскажем его одному участнику игры и попросим его пересказать сразу же его на ушко другому, и так каждый из 7-8 участников эксперимента будет передавать друг другу на ухо то, что слышал от предыдущего. И проверим, насколько дословно и правильно будет передан хадис? Учтите, что условия эксперимента близки к идеалу, то есть все передатчики сидят рядом и пересказ хадиса происходит незамедлительно, пока он еще свеж в памяти.

Но ведь хадисы сахабов передавались их уст в уста на протяжении сотен лет, людям разных образовательных и культурных уровней, хадис расходился так по пустыням и горам, по степям и долинам. Даже если все передатчики хадисов были в высшей степени честными и аккуратными в передаче слов хадиса, то только лишь по причине невозможности передачи ими хадиса дословно из уст в уста на протяжении сотен лет, мы не имели бы права принимать хадисы как надежные и гарантированно верные источники.

Большая часть людей, не имеющая достаточных знаний о хадисах, считает, что хадис это слово в слово изречение Пророка, дошедшее до нас в неизменном виде. Но авторитетнейшие собиратели хадисов не берутся утверждать даже того, что хадис это совершенно точная передача слов Пророка, не говоря уже о том, что они не могут утверждать и верность тех или иных хадисов. Многие собиратели хадисов, прежде всего Бухари, настаивают, что достаточно только сохранения и передачи смысла хадиса, и не обязательно заучивание хадиса наизусть слово в слово. Это признание означает, что любой человек мог добавить в хадис свою интерпретацию и добавить в него то, что считает нужным. Тем самым не исключается и полное нарушение текста и смысла хадиса. Каждый передатчик, естественно, не в состоянии удержать в памяти слово в слово услышанный хадис, следовательно, при последующей передаче хадиса он мог исказить его смысл, невольно поменяв какое-либо слово. Но несмотря на очевидную «провальность» и сомнительность хадисов как носителей высказываний Пророка, и Бухари, и Абу Ханифа и Малик Аш-Шафии, основатели двух самых многочисленных суннитских мазхабов – ханафи и шафии – утверждали, что передачи смысла хадиса достаточно, не стоит требовать дословной точности передачи.

Всем известно, про Прощальная хутба Пророка была самой многочисленной по количеству собравшихся и слышавших ее. Все собиратели хадисов признают однозначно, что число людей, слышавших Прощальную хутбу Пророка, превышали сотню тысяч человек. Однако тексты этой Проповеди у каждого собирателя хадисов приводятся по разному, то есть даже в этом самом, казалось бы, невозможном для разночтений случае, когда сотни тысяч людей слышали одну и ту же речь и должны были слово в слово донести до нас этот хадис, текст его дошел до нас в совершенно разных вариантах, что еще раз доказывает нам, насколько сомнительными и слабыми источниками информации являются хадисы.

Известны исторические примеры, когда даже сами собиратели хадисов при передаче смысла откровенным образом искажали его, говоря только часть хадиса, а начало или конец его умалчивали, что приводило к грубейшим нарушениям смысла сказанного Пророком. Вот, например, Абу Хурейра, один из сподвижников Пророка, сказал: «Три вещи приносят несчастье: дом, женщина и лошадь», это, якобы, сказал ему Пророк. Услышавшая это праведная Айша, супруга Пророка, тотчас возразила и сказала: «Клянусь Богом, Посланник Бога никогда такого не говорил. Он сказал лишь так: Люди времен джахилии говорили: «Три вещи приносят несчастье: дом, женщина и лошадь». Это возражение праведной Айши на слова Абу Хурейры является ясным примером того, как кардинально может изменить смысл хадиса разрешение передавать его не слово в слово, а только его общий смысл.

Все перечисленные выше причины дают нам полное право утверждать, что критерии, по которым собиратели хадисов собирали и якобы устанавливали их достоверность, весьма слабы и поэтому мы имеем очень большое количество хадисов, которые противоречат самим себе. Многие хадисы, собранные у Бухари, у Муслима считаются ошибочными, и наоборот, многие хадисы Муслима, согласно Бухари, также являются ложным. А уж если посмотреть на хадисы основателей 4 мазхабов Абу Ханифы, Шафи, Малика и Ханбаля, то у них и вовсе отсутствует деление хадисов на более или менее достоверные, сомнительные и ложные. Эти четыре имама отобрали для себя наиболее понравившиеся им хадисы, создали и построили по ним свои мазхабы и повели за собой миллионы людей, даже не приняв во внимание то, присутствуют ли эти хадисы в Кутуби Ситта (знаменитом шестикнижии хадисов, собранном несколькими имамами-собирателями хадисов).

К слову, основатель самого многочисленного ныне мазхаба Абу Ханифа часто подергался критике со стороны других имамов за то, что был весьма слабым знатоком хадисов и часто вовсе отказывался от хадисов, выдвигая не передний план собственное мнение, а не хадисы, а Бухари и вовсе объявил Абу Ханифу недостойным доверия человеком.

 

Цепи передачи хадисов
Объявляя сахабов Пророка непогрешимыми и дословными передатчиками хадисов, тем самым подразумевается, что все они были абсолютно достоверными передатчиками хадисов с идеальной памятью. Однако ко времени составления первого собрания хадисов в живых не осталось ни одного сахаба, ни одного из тех, кто видел сахабов при жизни (табийун). После смерти Пророка Мухаммада до составления первого собрания хадисов прошло 6-7 поколений и каждый хадис, который вошел в это первое собрание, должен был быть переданным через 6-7 поколений. (Бухари начал записывать хадисы, часто не записывая вовсе от кого он передан, ибо до него не существовало системы запоминания от кого передан хадис, так что рассказчик, передававший хадис Бухари, часто просто не знал, от кого он пришел). Если Бухари начал свою работу по сбору хадисов на 200-м году хиджры, то представьте, через сколько уст прошли хадисы, дошедшие до него).

Один из известнейших исламских просветителей Турции Касым Ахмед, который также весьма критично анализирует достоверность цепочек передачи хадисов, приводит в своей книге «Хадис и Ислам» два примера возможных последовательных передатчиков хадисов:

1 - Пророк Мухаммад

2 - Омар ибн Хаттаб

3 - Ибн Ваккас

4 - Ибн Ибрахим ат-Таими

5 - Яхья ибн Саид аль-Ансари

6 - Суфьян

7 - Абдулла ибн Зубайр

8 - Бухари

 

1 - Пророк Мухаммад

2 - Айша

3 - Урван ибн Зубайр

4 - Ибн Шийаб

5 - Укайр

6 - Аль Баит

7 - Яья ибн Бухейр

8 - Бухари

В то время, когда Бухари начал собирать и записывать хадисы, умерли даже те, которые жили после тех, которые видели последних, видевших сахабов Пророка при жизни. То есть к моменту записи хадисов давно уже умерли все те, кто мог бы так или иначе проконтролировать, насколько правильно были переданы и записаны смыслы хадисов. Потому даже если мы и признаем абсолютную достоверность слов сахабов и совершенно точную передачу ими хадисов Пророка, что само по себе нелогично, мы должны будем признать, что к моменту записывания хадисов умерли все, кто мог видеть и слышать сахабов, а потому проверить, правду ли говорит тот или иной передатчик, или сам придумывает хадис, уже никто не мог.

Так что все старания собирателей хадисов по установления достоверности хадисов на основании восстановления цепи передатчиков, в силу того, что они не могут спросить об этом и умерших сахабов, и следующие за ними поколения, лишены всякого смысла, ибо просто они не смогут докопаться до истины.

Так же как невозможно утверждать, что слова тех, которые жили во времена Бухари, были абсолютно верны. Поскольку в годы собирания и записывания хадисов мусульмане были уже расселены на широком географическом пространстве, и собирателю хадисов невозможно было ездить по этому пространству на верблюде, чтобы лично проверить каждого передатчика и предыдущих передатчиков, оставшихся в живых. Даже если и добирался он до них, как можно было проверить, правду говорят эти передатчики, или придумывают что-то от себя. Как вы можете понять за недолгую беседу, правдив ли ваш собеседник или не совсем? Вера в высшей степени конкретна и основана на четко прописанных заповедях вероустава, так как же можно привносить в нее положения и утверждения, основанные на столь субъективных критериях?

В традиционалистском мировоззрении образ собирателя хадисов выглядит как некий суперчеловек, который наизусть помнит сотни тысяч хадисов и дословно помнит все цепи передатчиков хадисов, который способен тотчас же найти хадис на любую ситуацию. И пускай в этой цепи передатчиков есть те, которых этот собиратель никогда не видел, и которые умерли еще задолго до его рождения, это не важно, этот собиратель хадисов все равно в глазах традиционалистов самый знающий, самый мудрый и самый правдивый. Будь у него даже вертолет, он и тогда бы не смог навестить и проверить всех передатчиков хадисов, но все равно традиционалисты свято верят, что он и на верблюде смог навестить каждого из хранителей хадисов, к тому же, лично проверить их правдивость. Вот таковы отличительные особенности суперлюдей, которые впоследствии стали собирателями и составителями сборников хадисов.

Конечно же, широко бытуют еще и предания об их духовных чудесах, но вы лучше меня о них не спрашивайте, да и я не возьму не себя миссию рассказывать вам подобные легенды…
 

КАКОМУ ХАДИСУ ПОСЛЕ КОРАНА ВЕРУЮТ ОНИ? ПРИДУМАННАЯ РЕЛИГИЯ. ГЛАВА 4 (ОКОНЧАНИЕ)

 

Мы не первые, кто говорит об этом
Представим себе, как действовали собиратели хадисов: приходит к ним некто и рассказывает хадис и говорит, что я слышал его от такого-то, а тот от такого-то, а тот, в свою очередь, еще от такого-то и собиратель хадиса принимает этот хадис как достоверный, даже не проверяя его содержания. Такие хадисы принято называть хадис-ахад (одиночный). Признанные как самые достоверные и авторитетные собрания хадисов Бухари и Муслима, а также знаменитое Кутуби Ситта (Шестикнижие хадисов) целиком и полностью состоят из хадисов-ахад. Традиционалисты от Ислама в стремлении навязать всем и вся якобы абсолютную правильность своего видения Ислама, прибегают к угрозам отлучения и проклятия, утверждая, что кто-либо, отрицающий хотя бы один хадис Бухари или Муслима, является кяфиром, вероотступником. Вспомним, однако, что Бухари и Муслим, например, очень даже рьяно отрицали хадисы друг друга. Но опять же, срабатывает традиционалистская логика: они де, алимы, если и спорят, то в их спорах рождается барака, а вот мы, простые верующие, если посмеем усомниться в их хадисах, тотчас станем кяфирами.

Шииты, например, не признают ни один сборник хадисов Эхли-Сунна. Или вот еще несколько примеров: мутазилиты и хариджиты резко возражали против записывания хадисов и провозглашения сборников хадисов источниками знаний об Исламе. Имам Шафи вел яростные дискуссии в Басре с оппонентами, которые обвиняли его в том, что он отходит от Корана и слишком много прибегает с непроверенным хадисам. Или же движение мурджиитов, которые активно боролись за включение хадисов в основы Ислама. Это лишь несколько примеров того, сколь неоднозначно было отношение к хадисам среди алимов, и так много было противников того, чтобы собиратели хадисов продолжали свою работу по сбору и записи хадисов. Эти краткие упоминания об исторических прецедентах мы приводим для того, чтобы сразу же ответить на упреки любого, что скажет: «Если вы защищаете коранический Ислам и говорите, что хадисы не являются заповедями и основами Ислама, так что ж вы самые умные, и никто до вас до этого не додумался?»

Напомним еще раз, с первого прецедента, когда начались первые записи хадисов, собиратели хадисов имели мощную армию противников среди мусульман, прежде всего, среди алимов, которые настойчиво возражали против того, что хадисы приравниваются к Корану. Начиная с аль-Бухари, первого собирателя хадисов, среди мусульман всегда были люди, которые активно боролись против запрещенного Пророком сбора хадисов. Однако влияние государственной власти и давление на противников воле правителя в результате, полностью заставили их умолкнуть.

И, конечно же, мы не первые, кто говорит об этом, ибо идеи эти далеко не новы. Ислам без хадисов, Ислам, основывающийся только на Коране, и есть истинный, чистый Ислам. Тогда как хадисы были записаны, и, скорее всего, придуманы и домыслены много позже Корана и жизни Пророка.

Мы с печалью наблюдаем современную картину, когда в слабо информированной исламской умме Муслим или Бухари считаются чуть ли не самыми великими алимами всех времен и народов, которые априори стопроцентно правы и признаны всеми алимами, которые якобы записывали хадисы чуть ли не из уст Пророка, тогда как никто из наших современников не знает, что деятельность их резко осуждалась и запрещалась многими алимами, возникали целые течения в Исламе, которые требовали полностью запретить хадисы, что хадисы эти противоречат друг другу и, что самое главное, Корану.

Но не менее печально и то, что есть люди, прекрасно знающие об этом, но, даже зная, в угоду интересов своих мазхабов и фанатизма, делают вид, что не знают и предпочитают умалчивать, чтобы эти сведения не стали достоянием знания других, которых они держат под своим контролем и давят своим авторитетом. Хвала Богу, Который ниспослал нам Коран и сохранил его для нас неизменным, избавленным от всех противоречий, лжи и двусмысленных повелений, достаточный для понимания Господнего вероустава во всех отношениях.

 

Хадисы асбаб-и нузуль
Хадисы, разъясняющие причины ниспослания того или иного аята Корана, именуют хадисами асбаб-и нузуль. Как мы уже говорили в 3-й главе книги, Коран предельно ясен и совершенно достаточен для понимания сути Господнего вероустава, содержит ясные, детальные положения, охватывающие все аспекты жизненного пути мусульманина. Коран не нуждается ни в каких хадисах, и даже если мы будем именовать хадисы хадисами асбаб-и нузуль, это все равно не изменит данного факта. Коран достаточен для разъяснения самого себя. И если мы хотим узнать что-либо по тому или иному вопросу, нам нужно лишь взять все аяты Корана, освещающие эту тему, и ясно прочитать Господнее установление. И, наоборот, попытки оценить Коран исходя из десятков тысяч хадисов, большая часть из которых откровенно придумана, затуманивают ясное слово Бога, затмевают чистоту и мудрость Его измышлениями людей, усложнить то, что так просто и ясно.

Для того чтобы слышать чистый голос Корана, следует заглушить голоса, идущие со всех остальных частот, и обратить слух только лишь к Слову Бога.

И на каждый пример, что они приводят тебе, Мы дадим тебе истину и самое прекрасное толкование. (Коран, 25:33)

Сам Бог говорит нам, что дает самое лучшее толкование. Слово, которое в Коране мы переводим как «толкование», в кораническом арабском языке и есть слово «тафсир». Хадисы, разъясняющие причины ниспослания того или иного аята Корана, сегодня составляют главный материал для так называемых толкований Корана. Но ведь Бог говорит нам, что Его книги достаточно для понимания и Он дал нам самый лучший тафсир (ахсана тафсир). Вероустав Бога совершенен и предельно ясен и без томов толкований, составленных людьми.

Кроме того, среди хадисов асбаби нузуль откровенно ложных и сомнительных хадисов значительно больше, чем среди обыкновенных хадисов. Книги же толкований наполнены недостоверными, сомнительными хадисами, более того, древнеиудейскими притчами, которые призваны толковать Коран. И вот получается, что в одном толковании ты читаешь, что этот аят был ниспослан по такой-то причине, в другом толковании указывается уже совсем другая историческая причина, а третий толкователь приводит и вовсе противоречащий первым двум толкованиям исторический прецедент. Измышления и человеческие придумки в этой сфере столь откровенно видны, что даже сами собиратели хадисов, например, составитель Мустана Ибн Ханбаль, основатель ханбалитского мазхаба, писал: «Среди хадисов асбаби нузуль нет ни одного достоверного хадиса».

Одной из главный проблем нам видится структурирование умов верующих по идеологическим задачам мазхабов. Если вспомнить все абсурдные и бредовые пояснения, существующие во всех мазхабах, масштабы этой опасной проблемы станут нам яснее. Толкователи Корана толковали его каждый по-своему, исходя из положений своего мазхаба, пытаясь в толкованиях Корана придать нужный им смысл, часто давая совершенно не связанные с Кораном толкования. Хадисы асбаби нузуль, которые в разных мазхабах по разному толкуют причину ниспослания того или иного аята, попытки толковать Коран в упрощении и адаптации его к положениями своего мазхаба, или вовсе адаптируя его к своему мировоззрению – это широко распространенное явление в Исламе. Собственно большая часть хадисов асбаби нузуль была придумана в период собирания и составления сборников хадисов тем или иным шейхом для того, чтобы адаптировать Коран к своим личным или же мазхабовским положениям и идеям.

Вот, например, во вступительной части тафсира Хамди Йазыра Эльмалылы, одного из авторитетнейших алимов Турции, автор приводит текст своих обязательств перед читателями. В 5-й статье этих обязательств он дает обещание, что данный тафсир составлен согласно положениям Эхли Сунны и ханафитского мазхаба. Профессор богословия д-р Мехмет Айдын констатирует что идеологическая окраска тафсира Эльмалылы, то есть мазхабоцентричность тафсира, видна с первых страниц.

Как бы пространны и обширны не были знания того или иного алима, кто дает им право делать людей заложниками положений мазхаба, делать то, что категорически не дозволено Богом? Попытки провозгласить хадисы источниками положений Ислама, попытки толковать Коран вымышленными толкованиями, не приведут ни к чему хорошему, только лишь к тому, что их толкования Корана станут совершенно далекими от сути самого Корана. И не важно, кто измысливает эти хадисы и толкования, основатели ли мазхабов, шейхи или имамы…

 

Сатанинские аяты Салмана Рушди на самом деле были сатанинскими хадисами
Возникновения хадисов асбаби нузуль и попытки толкования ими Корана привело исламский мир к тяжелым последствиям; враги Ислама использовали эти вымышленные хадисы как догматы веры и начали агрессивные идеологические нападки на Ислам. Вспомним Салмана Рушди, его книга основана как раз на хадисах этого типа. Согласно этим вымышленным хадисам, Пророк Мухаммад однажды читал Коран и в это время сатана проник в тело Пророка и из уст Пророка якобы сорвались слова, восхваляющие идолов Лат, Манат и Уззу и о его надежде на их заступничество (этот случай, известный как предание о Гараник (журавлях) приводит в своей книге Тавилу Муфтелифи Хадис Ибн Кутайба).

Согласно хадисам, Пророк Мухаммад позднее пояснил, что это были не его слова, но что это сатана говорил его устами. Все мы были свидетелями того, как миллионы мусульман во все мире проклинали Салмана Рушди, имам Хомейни издал фетву, призывающую убить Рушди и это обстоятельство породило серьезные дипломатический кризис между странами. Однако никто не встал тогда и не осудил тех, кто записал и собрал и издает в своих сборниках хадисов эти самые хадисы, то есть главные виновники, давшие в руки Рушди мощное идеологическое оружие против Ислама, не были названы. Конечно, ведь в традиционалистском Исламе никто не посмеет сказать что-либо неуважительно в адрес алима или имама, иначе станет кяфиром! А все, кто защищает хадисы, они ведь и есть алимы. То есть, если вы будете защищать хадисы и отстаивать их право считаться основами вероисповедания в Исламе, все будут носить вас на руках и вас станут называть алимом, ну а если вы, как Салман Рушди, используете те же самые хадисы, что защищают алимы, против Ислама, то уж тогда…

Как же мы не понимаем, что пока мы сами не выкинем эти измышленные хадисы из упоминания в Исламе, что толку гневаться и издавать фетвы против Ильханов Арселей, Туранов Дурсунов, Салманов Рушди, Серверов Танилли, которые эти наши хадисы используют против нас? И могут ли те, кто построил эту богопротивную систему, основанную на вымышленных хадисах, считать себя безгрешными и невиновными в умножении врагов Ислама и использовании хадисов как оружия изобличения ересей в Исламе?

 

Тафсиры Корана, продающиеся повсеместно
Мы прекрасно видим, что большая часть книг, продаваемых как толкование Корана, составлены из пресловутых вымышленных хадисов асбаби нузуль. Но вымышленные хадисы не имеют ничего общего с вероуставом Корана. С другой стороны хадисы эти создают еще и впечатление, что аяты Корана ниспосланы по особым случаям в истории Аравии и таким образом обращены к ограниченному географическому ареалу и временному периоду. То есть тем самым это впечатление накладывает тень на вселенскую и всевременную обращенность Корана. Нельзя рассматривать Коран как наставление лишь к определенному временному периоду. Поскольку это категорически противоречит Корану.

Коран ясно сообщает, что он обращен ко все мирам (Коран, 81:27) и ниспослан как напоминание и наставление истинного пути для всех людей (Коран, 2:81). И когда Господь видел нужным разъяснить причину ниспослания аятов, Он опять таки в Коране толковал нам эту причину. Вот, например, аяты, которые начинаются словами «И когда спросят они тебя» ясно, что эти аяты ниспосланы по какой-то конкретной ситуации. И если Бог не счел нужным толковать нам то или иное явление в Коране, то ясно, что эти вопросы не нужны для нас, а все, что нужно нам есть в Коране.

Как жаль, что некоторые люди сочли Божественное слово Корана недостаточным и им понадобилось прибегнуть к домыслам, и они стали причиной того, что чистый голос Корана стал заглушаться дурными частотами. Коран, ниспосланный 1400 лет тому назад, самым лучшим образом разъясняет все вопросы мироздания, от Большого взрыва до шароообразности Земли, движения Солнца и Земли по свои орбитам и формирования плода в утробе матери, не смешения морей и многих, многих научных феноменов, которые были открыты и стали доступны человеческому пониманию лишь в наше время. И те, кто выступает с лозунгами толкования Корана посредством хадисов ставят себя в такое же откровенное глупое положении как Ибн Кесир. Его толкование относительно 29-го аята Суры «Бакара» и 1-го аята Суры «Калам» мы приводим далее:

 «Когда Бог пожелал сотворить то, что Он хотел сотворить, он извел из воды пар. Пар возвысился над водой и то, что возвысилось над водой он навал небом, что означало возвысившееся. Потом Он сделал твердой воду и создал из нее целую землю, а потом разделил эту землю на кусочки и за два дня – воскресенье и понедельник - он сделал семь слоев Земли. Землю он возложил на рыбу, ту рыбу, что Бог упоминает в Суре «Калам»: Клянусь Нуном и каламом, так вот этот Нун и есть та рыба. Рыба эта в воде. А вода находится над скалами, а скалы находятся над огромным камнем, что не родит ни травы, ни зелени. Камень же покоится на спине у ангела, а ангел тот над скалой, а скала та – ветер. Так вот когда Пророк Лукман упоминал «Не было еще ни неба, ни земли, рыба поплыла и зашевелилась, сотряслась земля и остановлена она была тем, что поставили на ней горы. Для этого горы были посажены на поверхность земли» (Ибн Кесир, Толкование Корана). 

И пока мы не отбросим все измышленные источники, кроме Корана, мы не избавимся от тех бредовых толкований, что утверждают, что земля покоится на спине огромной рыбы. Мехмед Акиф Эрсой, турецкий поэт и богослов, также был серьезно обеспокоен таким положением в умме, и так выразил свои переживания:

Помнишь, есть такие, которые показывают себя проповедниками и

Вот один из таких, стуча кулаком по столу, изрекает:

Слушайте, знаете ли вы, на чем стоит земля наша!

Под землей есть бык, а под ним рыба,

А под ней есть еще море и скалы

 

И тут спросит один из курдов: Правду ль говоришь, о устад?

Что значит, правду ли я говорю» Ах ты невежда!

Слова мои не из печатных книг, но из тех, что писали руками

И кто не верит мне, тот знает пусть, что станет кяфиром красным

 

В другом стихотворении Мехмет Акиф с горькой насмешкой пишет:

Не ты ль придумал за Пророка тысячи словес,

И так разрушил веру, что от Творца, и создал новую веру.

 

Но и он, описывая образ мулл начала 20-века, заканчивает свои слова на оптимистической ноте:

И только лишь наполняясь вдохновением Корана

Постигнем мы суть ниспосланного Ислама.

 

Какому рассказу (хадису) после Корана веруют они?
В название этой главы мы выбрали 185-й аят Суры «Преграды» (7). Слово хадис, встречающееся в этом аяте, иногда переводят и просто как «слово». Оба перевода верны, так как арабское «хадис» на русский язык переводится как «слово». Упоминание в этом аяте, как и во многих других аятах Корана, хадисов что измышляются людьми и выдаются за суть Ислама, еще одно чудо, феномен Корана. Ведь получается, что за несколько веков до возникновения описываемых нами сборников хадисов, Бог предупреждал Пророка и умму о том, какая опасность возникнет для Ислама и уммы, когда вместо единственного источника Господнего Слов люди начнут измышлять и приписывать Пророку сотни, тысячи хадисов. Это действительно чудо Корана, ибо собиратели хадисов, что возводят ложь на Пророка, могли быть упомянуты в Коране другими словами, например не хадисов, а «агваль» - «слов», или «ахбер» - «вестей», «хикем» - «мудростей». Но удивительно, что по всему тексту Корана при упоминании этой ситуации используется лишь слово хадис, как Божественный знак, как одно из многочисленных чудес Корана, которое указывает на возникновение этой опасности в будущем мусульманской уммы:

Это (Коран) – не вымышленный хадис (слово), а подтверждение тому, что было до него, разъяснение всего сущего, руководство к прямому пути и милость для уверовавших. (Коран, 12:111)

В этом аяте Бог подчеркивает, что Коран это не вымышленный хадис, но ясное руководство для уверовавших. Чего никак не могут уяснить для себя исламские традиционалисты. Они же все говорят, что Коран де недостаточно подробен и не содержит многих деталей, а потому и пытаются впихнуть в Ислам все свои придуманные хадисы, невежественные обычаи, традиции и малограмотные личностные пожелания. И хадисы для них играют первостепенную роль. Но ведь для человека, обладающего разумом и желанием слышать волю Бога, достаточно того чуда Корана, что мы привели выше, и он не будет искать себе человеческих измышлений, а обратится только лишь к слову Бога:

Ты можешь погубить себя от скорби, что они отворачиваются от истины, если они не уверуют в этот хадис (слова)? (Коран, 18:6)

И здесь мы видим из аята, что Пророк очень печалился из-за того, что люди не веруют в слова Корана. Пророк ведь не призывал ни к какому хадису кроме Корана. Как не призывал записывать свои слова. Если бы слова и изречения Пророка были источниками сути Ислама, Пророк Мухаммад непременно повелел бы записывать их, и если бы люди не верили в них, то он печалился бы и о том, что люди не веруют и в его слова. Но единственный хадис (слово), ради которого Пророк Мухаммад боролся и которое нес людям – было слово Корана. И единственное слово (хадис), которому Бог повелевает нам следовать в жизни, это слово Корана. Никаких указаний на другие слова (хадисы), которые мумин должен соблюдать в земной жизни, в Коране нет. Если бы изречения и слова Пророка Мухаммада также были бы непременными условиями соблюдения Господней веры, то не сомневайтесь, Бог указал бы нам это в Коране предельно ясно во многих аятах. Но то, что в Коране нет ни единого аята, указывающего на это обстоятельство, означает, что понятие хадис в его современном значении, было придумано много позже Корана и жизни самого Пророка Мухаммада.

Вот это - знамения Бога, и Мы читаем их тебе по Истине, - Тогда в какие же хадисы (слова) уверуют они после того, как им явилась слова Бога и Его знамений? (Коран, 45:6)

Бог вопрошает к нам в этом аяте. И защитники традиционалистского Ислама, будь то суннитские, будь то шиитские блюстители мазхабов, отвечают на этот вопрос Бога: мы веруем в Бухари, Муслима, хадисы двенадцати имамов и прочих жрецов.

Чье слово (хадис) речь правдивее слова Бога? (Коран, 4:87)

Пусть приведут слово, подобное ему (Корану), если они говорят правду. (Коран, 52:34)

Но вопреки этому разъяснению Корана в известном сборнике хадисов Абу Дауда открытым текстом пишется, что Пророку Мухаммаду были даны и другие слова (хадисы), подобные Корану. Однако эти слова как-то слабо согласуются с аятами Корана. Ведь, если посмотреть на тома хадисов, получается, что Пророку были даны слова (хадисы) много больше, чем текст самого Корана. Кроме того, эта традиционалистская логика открытым образом опровергает Господний аят, который мы привели выше, о том, что нет, и не может быть никакого слова (хадиса), подобного Корану.

Среди людей есть такие, которые покупают праздные слова (хадисы), чтобы сбивать других с пути Бога безо всякого знания, и высмеивает этот путь. Вот таковым уготованы унизительные мучения. (Коран, 31:6)

В 7-ям аяте той же Суры «Лукман» упоминается, что когда таким людям читаются аяты Корана, они отворачиваются от них. Но как было бы здорово, если эти люди, которые бахвалятся своими знаниями Корана, читали бы его не просто как песню, а читали его еще и понимая и вдумываясь в каждое его слово, и если бы их фанатичность, присущая всем мазхабам, немного уступила место открытому разуму и они попытались бы понять, что повелевает Коран. (Еще один пример, который мы будем рассматривать в 26-й главе - вопрос раджма (побивания камнями) – который вопреки повелению Корана применяется в мусульманских странах на основании только лишь хадисов).

В Коране только 2 раза в нижеприведенных аятах слово хадис употребляется в отношении Пророка Мухаммада:

О те, которые уверовали! Не входите в дома Пророка, если только вас не пригласят на трапезу. А когда поедите, то расходитесь и не пускайтесь в слова (хадисы). Этим вы причиняете неудобство Пророку. (Коран, 33:53)

Вот Пророк сказал одной из своих жен тайное слово (хадис). Когда же она рассказала ее, и Бог открыл это ему, он сказал ей об этом частично, но не все, ибо утаил другое. (Коран, 66:3)

Как видно слово хадис в отношении Пророка Мухаммада упоминается в Коране только 2 раза. Но эти 2 упоминания не имеют никакого отношения к идеологии суннитских и шиитских мазхабов. Оба аята, вернее упоминание в них слова хадис в отношении Пророка, важны для наших споров с традиционалистами. Бог, ведающий обо всем предстоящем, употребляет слово хадис не в смысле некоего религиозного учения, в котором употребляют его суннитские и шиитские традиционалисты, а только лишь для описания бытовых разговоров Пророка, избавленных от какой-либо религиозной, доктринальной окраски. Кроме того, в обоих случаях слово хадис в отношении Пророка упоминается в негативной связи. Да и слово Сунна употребляется в Коране только в выражении «единственная действующая сунна – это Сунна Бога (путь Бога) (мы будем разбирать этот аят в 16-й главе книги).

Слово иджма и его производные, которое также представляется как еще один из источников религиозного знания об Исламе, также проходит в Коране только в отрицательно форме, что указывает на еще один феномен Корана, ведь слово иджма, также, как хадис и сунна в религиозном значении приобрели современный смысл много позже ниспослания Корана. (Касательно слова иджма и его производных см. Сура «Та-Ха» 20:60, Сура «Ступени» 7-:18, Сура «Клеветник» 104:2, Сура «Али Имран» 3:173, Сура «Али Имран» 3:157, Сура «Йунус» 10:58, Сура «Украшения» 43:32, Сура «Поэты» 26:38, Сура «Йусуф» 12:19, Суоа «Йунус» 10:71, Сура «Та Ха» 20:64, Сура «Ночной перенос» 17:88, Сура «Хадж» 22:73, Сура «Луна» 54:45, Сура «Повествование» 28:78, Сура «Поэты» 26:39, Сура «Поэты» 26:56, Сура «Луна» 54:44)

 

Что делать с достоверными хадисами?
Ответ на этот вопрос ясно вытекает из всего вышесказанного. Совершенно ясно, что среди хадисов есть десятки тысяч откровенно придуманных. Хадисы, которые противоречат Корану, привносят дополнительные положения, отсутствующие в Коране, противоречат логике и очевидным фактам и знаниям, совершенно точно являются вымышленными. Так же как ложью являются и хадисы, привносящие в Ислам дополнительные религиозные установления, отсутствующие в Коране, или те, что вносят дополнения в повествования Корана, которые ясны, совершенны и абсолютно понятны без каких-либо толкований и пояснений. Все остальные хадисы могут считаться достоверными только в случае их 100%-ного соответствия положениям Корана. Опять таки, обратите внимание, мы говорим, что они могут считаться достоверными, но не говорим, что они 100%-но достоверны. А на вопрос, что же делать с достоверными хадисами, ответим: «Мы не можем знать, какой из хадисов достоверен». То есть мы можем лишь вычленять из хадисов откровенно лживые, исходя из вышеприведенных критериев. Но никогда не можем категорично говорить, что тот или иной хадис категорически достоверен и идет из уст Пророка. Потому что все лживые хадисы, так же как и предположительно достоверные хадисы, были собраны одними и теми же людьми, в одно и то же время и по одним и тем же критериям отбора.

Через 200 лет после хиджры Аль Бухари и Муслим и многие другие попытались собрать достоверные хадисы, но сделать этого не смогли, мы видим, что они насобирали. Так что же мы можем собрать через 1400 лет? Ведь любое слово, даже 100%-но соответствующее Корану, также могло быть сказано кем-либо из мусульман, а потом выдано за слово Пророка. В 5-ой главе книги мы увидим, как многочисленны попытки мусульман принести якобы пользу своей вере и как широко распространены попытки придумать якобы полезные толкования. Среди этих полезных толкований вполне могли быть и хадисы, которые сегодня выдаются за слова Пророка. Хорошо известны случаи, когда и передатчики хадисов, и собиратели хадисов говорили: «Если есть какое-либо достойное слово, которое послужит пользе людей, собирайте его и не бойтесь говорит, что это слово было сказано Пророком».

Поэтому не стоит торопиться говорить о каком-либо хадисе, которое не противоречит Корану и не содержит никаких дополнительных религиозных установлений, что это стопроцентно слово Пророка. И если мы и стремимся следовать слову Пророка, то должны следовать только тем словам, что он, в силу возложенной на него Пророческой миссии, изрекал по воле Бога во время откровений, то есть слову Корана. Эти слова Корана – есть откровение и слова Всевышнего Бога, но люди, слыша эти слова из уст Пророка, получали эти откровения Бога в виде человеческой речи. И если мы будем следовать этим словам, что исходили из уст Пророка, то мы последуем и самому Пророку, и его Посланию (Корану) и Богу, как Тому, Кто ниспослал нам эти слова.

 

Наша цель – не дать яду невежества отравлять нашу веру
В этой главе мы говорили об исторических фактах, об отношении Пророка Мухаммада к хадисам. В 11-ой главе книги мы будем разбирать исторические события и покажем отношение четырех праведных халифов к распространению хадисов. При жизни Пророка и позднее, на протяжении правления 4-х праведных хадисов, Коран был совершенно достаточен для мусульманской уммы, распространение хадисов категорически запрещалось, более того, сжигались книги, которые содержали якобы изречения Пророка. И коли так обстояло дело при жизни Пророка и 4-х его ближайших сподвижников, то зачем нам пытаться спасать хадисы сегодня?

Позволим привести себе такой пример, суп в вашей тарелке наполовину суп, а наполовину яд, так вот попробуйте испить из тарелки только не отправленную часть супа, удастся ли это вам? Так вот и хадисы перемешались между собой уже настолько, что разделить их и сказать, какой правильный, а какой лживый, сегодня уже абсолютно невозможно. И когда мы говорим, не следуйте за хадисами, мы говорим это не потому, что не хотим дать вам отведать супа, но потому, что не хотим, чтобы вы отведали яду. Все необходимые нам религиозные установления и запреты Ислама, знания о характере и делах Пророка содержатся в Коране. Помимо них все остальные якобы религиозные сведения не нужны и вредны. Невозможно так же и вычленить сейчас, какие из этих ненужных сведений, может быть, правдивы. После того, как вы ознакомитесь с содержанием 37-й главы книги, мы поймем, почему корректнее никогда не приводить хадисы как пример в тех или иных религиозных спорах, и почему вернее вообще никогда не использовать хадисы в своей жизни. Даже если хадис полностью соответствует Корану, мы не должны забывать о возможности, что это не Пророк, но некто другой говорил, прикрываясь именем Пророка. Потому что даже те хадисы, которые стопроцентно соответствуют Корану, еще не гарантированно слова Пророка.

Коран – открытая книга, указывающая нам Истину. Каждый, кто говорит в соответствии с повелениями Корана, говорит правильно. Но если кто-то и пытался выдать свои правильные слова за слова Пророка, то ведь это явное неуважение к личности Пророка и тяжкий грех. Все эти бытующие среди мусульман хадисы о личной жизни Пророка, или хадисы о том, что земля покоится на спине огромной рыбы, или о том, что Пророк владел некими магическими знаниями – что это, как не оскорбительнейшая клевета на Пророка и тяжкий грех. Ведь не говорил этого Пророк, но люди приписали ему эти слова и продолжают приписывать и сегодня, плодя и множа многочисленные сборники хадисов и тафсиров Корана повсеместно. Кто может гарантировать, что тот или иной хадис действительно дословно был изречен Пророком? Никто. В таком случае отказ от хадисов и обращение только лишь к Корану как к единственным неискаженным словам, произнесенным Пророком Мухаммадом по Господнему откровению, будем самым чистым проявлением любви и трепетного уважения к личности нашего Пророка. Эту любовь традиционалистов к Пророку можно сравнить любовью тех из христиан, которые в своей любви к личности Иисуса обожествляют его и провозглашают его Господом Богом. Что это за любовь такая, что мы сначала заверяем всех в своем трепетном уважении к Пророку Мухаммаду, а потом приписываем ему откровенно абсурдные слова, противоречивые высказывания, противоречащие Корану, приписываем ему слова, сказанные якобы под влиянием сатаны. Но нет, среди наших традиционалистов до сих пор сильны те, кто за эти наши слова могут объявить нас кяфирами, ибо мы позволили себе усомниться в достоверности их хадисов. Пророк Мухаммад хотел, чтобы мы веровали в Единого Бога и крепко держались за вервь Его вероустава, но никогда и никакой Пророк не хотел бы, чтобы люди обожествили его имя и приписывали ему невежественные, лживые слова.

Самое достойное деяние нашей уммы, которым будет очень доволен Пророк, это наше единство рядов, основанное на чистой вере, без каких-либо измышлений и человеческих добавлений. Ведь до тех пор, пока мы не откажемся от многовековых измышлений, давящих на нашу умму, мы будем продолжать отдаляться от истинных слов Пророка и Корана и отдалить других от него.