ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ ХАДИСОВ. ПРИДУМАННАЯ РЕЛИГИЯ. ГЛАВА 5.

 

ГЛАВА 5
Причины появления в исламе нововведений и придуманных хадисов
В первых 3-х главах книги, особенно во второй главе мы, изучая аяты Корана, пришли к самому главному заключению - Коран абсолютно достаточен для понимания сути Ислама. В четвертой главе мы анализировали хадисы и то, как они собирались, как устанавливалась достоверность хадисов, и пришли к выводу, что хадисы, возведенные на пьедестал священности, на самом деле не могут считаться источниками знаний об Исламе.

Абсурдность провозглашения сахабов непогрешимыми передатчиками хадисов, разрешение передавать хадисы не дословно, а только лишь их смысл – все это указывает, насколько просто могли возникать искажения при передаче смысла хадиса, насколько недостоверными являются хадисы как источники познания Ислама, даже если эти искажения совершались неумышленно, но естественным образом. В этой главе мы также рассмотрим, как происходил процесс внедрения в Ислам умышленно искаженных или откровенно придуманных хадисов и к чему это привело Ислам, и вы поймете, для чего выдумывались хадисы, которые вы сможете прочесть в 6,7,8 и 9-й главах нашего исследования.

 

1. Измышления с целью исказить Ислам, привести его к идейной деградации
Враги Ислама в первые несколько веков распространения последнего Господнего вероустава придумали и внедрили в Ислам значительное число хадисов, целью которых было сделать кристальную четкость и логичность Ислама невыносимо сложным, запутанным вероучением, полным бредовых положений и противоречий.

Многие мунафики (лицемеры), таящие в сердцах яростную злобу и ненависть к Исламу, маскируясь в обличье праведных верующих, теряются в среде мусульман, но теряются лишь с одной целью – не покладая рук сеять в среде мусульман сомнение и споры относительно их веры, искажать и запутывать четкую суть Ислама. С этой целью ими были выдуманы и введены в положения Ислама десятки тысяч откровенно бредовых, преступных хадисов, которые полностью перепутывали все в умах верующих, и которые Пророк не мог бы никогда произнести, но мунафики приписали их его устам. Аяты Корана показывают нам, что еще при жизни Пророка мунафики просочились в среду мусульман и коварно растворились в их среде, чтобы начать свое тайное дело.

Печально известный мунафик, безбожник Абдулкарим ибн Абиль Авджа, арестованный и казненный через отсечение головы в годы правления халифа Махди (775-785), перед казнью делает на площади страшное признание: «Да, вы убьете меня, но и я успел сделать много против вас, я придумал и распустил среди вас 4000 хадисов, которые делают дозволенным то, что запретно, и запретным то, что позволено». Если задуматься, что в самом Коране всего чуть лишь более 6000 аятов, то масштабы разрушений, которые один этот человек нанес Исламу, внедрив в него 4000 противоречащих Исламу хадисов, действительно ужасают. Утверждают также, что Ахмад ибн аль-Джувейбари, Мухаммад ибн Укеша и Мухаммад ибн Тамим в общей сложности придумали 10.000 хадисов о Пророке Мухаммаде. (см. Ибни Хаджер, Лисан-уль Мизан).

Имам Захаби утверждает в своем труде, что Ахмад ибн Абдуллах придумал тысячи хадисов и заставлял своих хадис-имамов заучивать их, а Анас ибн Малик по словам его слуги Динара Абу Микйаса приводит даже целые сборники хадисов, которые ему рассказывал его учитель, полные откровенного бреда (Имам Захаби, Мизан). Собрания хадисов полны признаний составителей о том, что многие хадисы придуманы и внедрены в Ислам с одной лишь целью – испортить и запутать Господнюю веру. Существование этих придуманных хадисов совершенно очевидно даже сегодня. Но кто сегодня может встать и сказать, что в самых известных и официально одобряемых духовенством собраниях хадисов гарантированно нет придуманных хадисов? Коран гласит, что уже при жизни Пророка существовали мунафики (лицемеры). И если сам Пророк не мог определить без Господнего откровения их в своих рядах, то кто мог определить и выявить мунафиков после его смерти, тех мунафиков, которые через двести лет после смерти Пророка придумывали и изрекали от имени Пророка хадисы своего собственного сочинения?

 

2. Политические причины внедрения в Ислам измышлений и ереси
Не прошло еще 40 лет с момента завершения земной жизни Пророка Мухаммада, когда между халифом Али и Муавией стали то и дело разгораться споры. Начиная с этого момента, в Исламском мире начинается эпоха политического разделения, прекратить и остановить которую так и не удалось до сих пор. Общины, разделившиеся по политическим мотивам, считали делом чести отстаивание своих политических убеждений, разжигание споров со своей оппозицией, придумывая новые хадисы, которые бы поддержали и укрепили правоту их партии, представляя свои партии как единственно угодные Богу.

Они возносили на пьедестал праведности своих лидеров, проклинали и посылали в преисподнюю лидеров оппозиционных партий. Халили пишет, что шииты придумали более 300.000 хадисов про халифа Али, писали всякие ереси и приписывали их устам Али (Халили, аль-Иршад). Это цифра в 50 раз превосходит количество аятов в Коране. Некто из шиитов, отказавшийся позднее от шиизма и перешедший в суннизм писал: «Пусть Бог покарает их, лишь он знает, сколько хадисов они изменили» (Муслим, Сахихи Муслим). Многовековое пустое противостояние и абсурдные споры суннитов, считавших Абу Бакра выше Али, и шиитов, считавших Али достойнее Абу Бакра и считавшие это утверждение чуть ли не символом веры – вот яркий пример того, сколь абсурдны бытующие в среде шиитов и суннитов представления и насколько они далеки от Корана.

По мере политизации Ислама, власть предержащие стали использовать Ислам как средство, при помощи которого они могут формировать умму и структурировать ее мнение в нужном для власти направлении. И в этом они не гнушались ничем, зачастую придавая Исламу те формы, которые соответствовали бы их собственному мнению и политическим интересам.

 

3. Мнение о том, что Ислам недостаточно ясен, а потому надо спасать Ислам своими усердными измышлениями
Отношение к самым авторитетным мусульманам и алимам четко выразил Яхья ибн Саид, сказав: «Праведные мумины правдивы во всем, кроме хадисов». Это утверждение приводит в совей книге и Муслим, также один из самых авторитетных собирателей хадисов. Муслим, в своем собрании хадисов приводит слова Абу Зенны: «Я встречался в Медине со ста праведными муминами, все они были достойны уважения, но хадисы их не стоило бы записывать» (Муслим, Сахихи Муслим, том 1, стр 13).

Как видно, даже собиратели хадисов прекрасно понимали, что многие на словах праведные мусульмане не гнушаются тем, чтобы придумать немного хадисов. Эти типы людей считали свое мировоззрение и свои мысли чрезвычайно важными для благоденствия уммы и, привнося в Ислам хадисы собственного сочинения, вероятно, полагали, что тем самым сослужат большую службу Исламу. Например, те, кто придумал, что в Исламе мужчины и женщины должны находиться в доме всегда по отдельности в определенных частях, и женщина, вошедшая на половину мужчин, совершает харам, чего никогда вы не найдете в Коране, вероятно придумали это для того, чтобы исходя из своего видения не допустить ненужных соблазнов и прелюбодеяний.

Однако надо бы им помнить, что Бог премного выше всех наших примитивных рассуждений и Бог пречист от забвения, а потому если бы Господь видел в том нужду, Он непременно разъяснил бы это положение в Коране. Пытаться же впихнуть в Ислам то, чего в нем нет и тем самым брать на себя миссию додумывания Ислама вместо Бога – очень примитивная логика и ее горькие плоды мы видим сегодня в умме.

В 14-ой главе книги мы увидим, как преступно обожествлялись и вводились в Ислам как предписания веры суждения или мнения отдельных людей, пусть даже и авторитетных людей. Совершенно обоснованно мы можем назвать тех, которые считали Коран недостаточным и потому пытались из «благих» побуждений разъяснять от имени Бога и ввести в Ислам регламентацию тех аспектов жизни, которые Бог оставил для нас свободными без каких-либо ограничений, как сомневающихся в вероуставе Бога. Ибо они невежественно позволяют себе додумывать и приписывать Богу то, что Бог категорически оставил не регламентированным.

 

4. Измышления и нововведения с целью привлечения в Ислам как можно больше людей.
Этот раздел в чем-то повторяет 3-й раздел. Психологический тип людей данной категории считают себя спасителями веры Бога. Главная душевная тревога этого типа людей в том, чтобы как можно больше людей любили Ислам, для этого они пытаются показаться некую лубочную картинку Ислама. Эта популистская идея привела к смешению религии Бога и выдуманных хадисов. Среди типов людей, относящихся к данной категории, отметим Абу Исмета Нуаза, который прославился тем, что придумывал хадисы о каждой из сур Корана. Есть в этой группе и те, кто придумывает хадисы о наивысших благодетелях и чертах характера нашего Пророка, с тем, чтобы показать, насколько возвышен был Пророк. Такого типа люди оправдывают свои действия таким образом: «Мы не придумывали ложь от имени Пророка, наоборот, мы придумывали хадисы для того, чтобы укрепить веру, которую принес миру Пророк Мухаммад» (Ибни Хаджре, Фетхуль Барии).

Этот тип людей не считает зазорным придумывание хадисов и приписывание их Пророку, более того, они считают эти преступные деяния чуть ли не благодетелями, видя себя в роли популяризаторов образа Ислама. «Мы говорим ложь ради Пророка и укрепляем его шариат» (Ибн-уль Джавзи, Мевзуат). То есть эти выдумщики не только Бога и Его Коран считают недостаточным, не только придумывают хадисы, но еще и посягают на право быть блюстителями и законодателям шариата.

Эти ортодоксы от Ислама стали одной из самых опасных групп, ибо своим авторитаризмом смогли внушить рядовым верующим, что они де обладают высшим знанием, а потому люди должны верить каждому их слову, априори принимать всех их слов и избирать примером их действия. И если надо было что-либо внушить народу, то они тотчас придумывали хадис и высказывали его народу. Народ же не осмеливался перечить хадисам и так принимал все, что они говорили.

Таким образом, чистый Ислам значительно отдалился от духа Корана. Новая структура вероучения с многочисленными нововведениями и измышлениями стала считаться как суть чистый Ислам.

 

5. Измышления ради оправдания мазхабов или доктрин мазхабов
В обстановке отдаления от коранического Ислама и следования Исламу, в котором слова людей приравниваются и выдаются за слова Бога, то есть в период укрепления позиций традиционалистского Ислама, восприятие людьми веры значительно отошло от того, которое Бог предписывал мусульманам. Это привело к возникновению мазхабов, течений и общин, которые противоречат друг другу и не могут найти общего языка между собой, постоянно спорят и доказывают друг другу свою правоту.

Люди отдалились от отстаивания Корана, и стали отстаивать правоту своих мазхабов. И в процессе этого, с целью ли показать свой мазхаб единственно правильным или же с целью привлечь в него новых людей, они сочли необходимым придумывать хадисы от имени Пророка, которые бы восхваляли их мазхаб, и в то же время принижали и осуждали все другие мазхабы (!). Вот, к примеру, у ханафитов совершенно спокойно можно встретить такой абсурдный хадис: «В моей умме появится некто, которого будут звать имам Шафии. Он будет опаснее сатаны для моей уммы. И появится из среды моей уммы некто, кого будут звать Абу Ханифа, он будет светом моей уммы» (Ибну Арак, Тензих-ус Шериа, том 2, стр 14).

В свою очередь не бездействовали и сторонники имама Шафи, и придумали ради спасения престижа своего имама такой вот хадис: «Алим из рода курайшитов (Имама Шафи) наполнит всю землю светом знания». Конечно же, в ответ на это и маликиты не могли промолчать, они тоже провозгласили свой оправдательный хадис: «Однажды отправятся верблюды по всем сторонам света, чтобы найти самого знающего алима и не найдется на свете никого более знающего, чем мединский алим (Имам Малик)».

И если таковы отношения в среде суннитских мазхабов, то давайте посмотрим еще и орден кадиритов, вернее то, как они решали проблему недостатка хадисов. Один из кадиритских алимов Абу Реджа Мухриз пишет: «Ни в коем случае не записывайте хадисы со слов кадиритов. Клянусь Богом, мы придумываем хадисы, чтобы привлечь к ордену новых людей в надежде, что за эти наши дела Бог дарует нам милость. Таким путем я, например, привлек в орден 4000 человек». (Эр Джерху, Уаль Тадиль, том 1, стр. 32)

 

6. Измышления под давлением.
 Мы уже упоминали ранее, что начало традиции собирания и записывания хадисов сопровождалось активным давлением, угрозами, пытками и физическим принуждением к этому со стороны правителей, прежде всего Омейадских халифов. Прямым подтверждением этому историческому факту являются слова Аз Зухри, который, по утверждениям алимов, был первым кто начал собирать хадисы. Аз Зухри пишет: «Нам не нравилось, и мы не хотели записывать хадисы, но что делать, если халиф и его люди заставляли нас делать это».

В процессе принудительного сбора хадисов естественным образом отбирались лишь те хадисы, которые «нравились» правителям, вернее отвечали их пониманию власти, культуры, традиции и истории Ислама, тогда как остальные хадисы, не соответствовавшие их критериям, просто отсеивались.

Собственно достаточно неглубокого анализа чтобы увидеть, что большая часть существующих и известных хадисов завуалированной игрой слов провозглашает авторитет и первостепенное значение традиции. Например, рассказывая о каком-либо изречении или пожелании Пророка, оно преподносится словами: «Пророк Мухаммад повелел …» или «Пророк Мухаммад приказал…», то есть пожелание Пророка возводится в степень не обсуждаемого приказа. Все эти измышления и изменения смысла хадисов, вне сомнения, возникли по причине давления правящего класса и желания сборщиков хадисов угодить правителю.

Ересь, введеннае в Ислам под давлением со стороны правителей, появлялась не только во времена правления Омейадов и Аббасидов. Если при Омейадах и Абасидах ересь и нововведения происходили путем придумывания хадисов, то позднее этот процесс продолжился путем издания шейх-уль исламами фетв и заключении на основании иджмы и кыйаса, совершавшихся опять-таки под давлением правителей.

В османской империи, например, существовала фетва, утверждавшая, что падишахская власть передается от отца к сыну. Но, учитывая, что при многоженстве у падишаха было огромное количество отпрысков, существовала еще одна фетва, одобрявшая убийство всех единокровных братьев, даже если они были невинны, только ради того, чтобы на престоле оставался только один сын, и, тем самым, устранялась любая опасность ослабления халифатской системы и попытка переворота. На престоле мог быть один падишах и у него всегда в итоге оставался только один наследник. Все эти фетвы, конечно же, издавались под сильнейшим давлением правителей и издавались они ради укрепления существующей власти, которая мало задумывалась о греховности и преступности этих деяний.

Не забывайте также, что все эти фетвы издавались людьми, которых на должность шейх-уль ислама назначал падишах, и которым падишах платил зарплату, таким образом, шейх-уль-ислам, высшая богословская инстанция в халифате, была зависима и контролировалась падишахом.

 

7. Измышления ради получения материальной выгоды
Собиратели хадисов начали проводить эту кампанию с чисто коммерческими целями. Например, известно, что собиратель хадисов Якуб ибн Ибрахим за каждый хадис платил один динар. Абу Найм аль-Фадль в свою очередь за каждый рассказанный хадис просил определенную плату. Одни из его учеников Али ибн Джафар говорит: «Мы записывали хадисы с уст Абу Найма аль-Фадля, за это он брал у нас по золотому дирхему. Если же у нас не было золотых дирхемов, он брал больше одного дирхема, но менее ценными деньгами».

Еще один сборщик хадисов Шуба ибн Хаджар Али ибн Асим наставлял своих учеников никогда не записывать хадисы из уст бедняков, потому что они могут придумывать их за деньги. Встретив Умайру ибн Хавса, большого знатока хадисов, да к тому же богатого мединца, Шуба ибн Хаджар Али ибн Асим решил записать его хадисы, объясняя это тем, что тот богат и не будет врать, ибо в деньгах не нуждается, на что Умайра ответил ему: «Как много богачей я видел, которые лгали не меньше» (Аль Кифайа, стр. 155)

Были и те, которые придумывали хадисы по заказу клиентов (!). Многие предприимчивые торговцы ради привлечения народа к своему товару заказывали у носителей хадисов какой-нибудь хадис, разумеется, за деньги. Знаток хадисов должен был рассказывать его людям, а те, таким образом, обращали внимание на товар заказчика хадиса как на якобы богоугодный.

Например, вспомним, как много хадисов было придумано по заказу торговцев благовониями, хадисов о том, каким благовониями якобы рекомендовал пользоваться Пророк. Абуль Мухаззам упоминается в собрании Шуба ибн Хаджара как носитель хадисов, который за один золотой дирхем мог придумать 70 хадисов, и это лишь один пример, подобный которому мы, к сожалению, найдем немало.

 

8. Идеологические причины для придумывания хадисов
После смерти Пророка Мухаммада и четырех праведных халифов в Исламе появилось явление, с которым умма не сталкивалась ранее - возле мечетей стали восседать некие проповедники, которые собирали вокруг себя в круг приходивших в мечеть и рассказывали им притчи, разные поучительные истории, своего рода проповеди и наставления. Постепенно это явление стадо традицией. Но, по сути, эти новоявленные проповедники заботились не о просвещении уммы или крепости веры людей, сколько об известности и авторитете праведности, который они могли обрести таким образом, в глазах жителей города.

Все их проповеди строились по той формуле, которая должна была в итоге привести их к этой цели – стать религиозными авторитетами в своем городе. Они прекрасно знали, что путь к проповеднической славе лежит через тонкие струны душ слушателей, поэтому проповеди их всегда были полны романтических историй, притч, драматических интонаций и дрожания в голосе, которые к апофеозу проповеди должны были довести слушателя до состояния некоего катарсиса, когда слушающий благодарил проповедника в слезах и воодушевлении. Для того чтобы использовать в проповедях некие драматические сюжеты проповедникам этим требовалось знать их много, естественно, их не хватало и вот для украшения, театрализации своих проповедей он начинал додумывать недостающие сюжеты, придумывать небылицы и сказочные притчи, которые должны были подействовать на психику собравшихся, заставить их благоговейно смотреть на проповедника- учителя.

Более всего действовали на слушателей описания картин Рая и Ада. В Коране картины Ада и Рая описываются предельно ясно, однако проповедникам, видимо, не хватало откровения Бога, и они старались и придумывали свои описания, свои картины будущей жизни, которые должны были впечатлить, удивить, заставить рыдать от печали и сиять от радости, учащенно биться сердца слушавших, и здесь на помощь рассказчикам приходили многочисленные придуманные хадисы, которые давали богатый материал для домысливания описаний Рая и Ада.

Профессиональная карьера такого рода проповедников как раз и состояла в том, чтобы придумать как можно больше хадисов, что называется к месту. Печально, но дело обстояло именно так, не знаю, огорчит ли вас еще более или рассмешит, но известен также один из таких проповедников, поэт Кульсум. Он, например, рассказывал своим слушателям, что всякого, кто сможет достать кончиком языка до кончика носа, Бог спасет и избавит от Ада, и собравшиеся вокруг него люди незамедлительно начинали пытаться это сделать, ибо каждый из них хотел избежать Ада.

Ибн-уль Джавзи так описывает этот тип проповедников: «Среди них были и такие, которые травили лицо известкой, чтобы лицо казалось бледнее и желтее от якобы чрезмерного изнурения постом и благочестивого образа жизни. Иные же пили специальные порошки, которые действовали на психику, и человек становился чрезмерно сентиментален и плаксив. Это делалось для того, чтобы во время проповеди проповедник мог с легкостью всплакнуть и пустить слезу для усиления эффекта своей проповеди. Были и те, которые чрезмерно театрально обставляли свою проповедь и свой минбар, а во время проповеди доходили до такого состояния эмоционального возбуждения, что вот-вот готовы были броситься вниз головой с минбара, некоторые вели свои проповеди театральными жестами и голосами, стучали кулаками по минбару, топали ногами, стремительно спускались по лестнице минбара в народ и вновь взбегали на трибуну. Словом это было тщательно просчитанное театральное действо». (Ибн-уль Джазви, аль-Кыссас валь Музаккирин, стр.93)

Если мы повнимательнее посмотрим по сторонам, то непременно увидим и сегодня «достойных» продолжателей драматического искусства проповеди: фальшивые слезы и сопли, стучания кулаками по минбарам, гипертрофированно возбужденные жесты и сегодня напоминают нам описания псевдопроповедников, приведенные у Ибн уль Джавза.

Среди этих выдумщиков были и такие, например, как Джафар ибн Настур Фераб, который утверждал, что ему 320 лет, и он видел и беседовал с самим Пророком и Пророк молился о его долголетии, когда тот был мальчиком и благодаря той молитве он и живет столько лет. Или еще один «прославленный» проповедник – Ретен, который утверждал, что он является одним из сахабов, и на основании этого сам написал книгу из 300 хадисов. Примечательно, что оба эти проповедника жили в 4 и 8 веках хиджры, сплотили вокруг себя немало людей, то есть имели довольно многочисленные джамааты (общины).

 

9. Хадисы, придуманные для исламизации языческих обычаев и традиций
Коран указывает человеку путь благочестия в земной жизни и структурирует многие аспекты его земной жизни, однако Бог оставляет и многие житейские вопросы без Своего строгого ограничения, предоставляя человеку право выбора и свободы действий в этих вопросах. Об этом мы уже упоминали во 2-й главе, и будем еще говорить в 39-ой главе книги.

В тех житейских вопросах, в которых Бог не устанавливает строгой регламентации, люди следуют своим традициям, обычаям и общечеловеческим понятиям. Например, Коран не дает нам пояснений касательно того, как следует принимать пищу, вилкой ли, руками или палочками. Так же как Коран не содержит пояснений о том, какая одежда предпочтительнее – чалма и джубба, рубашка с галстуком или кимоно. И если Коран не дает нам регламентации в этих вопросах, то мы вольны в данном случае в одежде или в еде использовать то, что нам нравится, любую из существующих альтернатив. В таком случае и высказывания некоторых «проповедников» о том, что является савабом (богоугодным), а что грехом в вопросах, в которых Коран не дает никакой оценки или краски, является прямым противоречием Корану.

В годы правления Омейадов и Аббасидов важная часть добавлений к Кораническому Исламу была осуществлена под видом исламизации традиций и обычаев, когда поставив на них печать Ислама, эти традиции стали отождествляться с предписаниями Бога в Коране. Но Коран предельно ясен, в нем нет ни единого упоминания о традициях и обычаях. Следовательно, у любителей «усовершенствовать» Ислам оставался единственный путь – придумывать хадисы и использовать понятие сунны, которого нет в Коране, но в которое можно вместить очень многое. Следовало «обожествить» те сферы, которые Коран не регламентировал. Арабо-омейадская националистская идеология была вменена в Ислам под именем сунны во все бытовые сферы жизни – от предпочтения арабского языка до стиля одежды, от предпочитаемых блюд до формы возводимых туалетов (для более подробной информации см. главу 16).

 

10. Измышления, перешедшие в Ислам из других вероучений
Тех, кто привносил эту форму измышлений, мы можем разделить на 2 группы. Первая группа – те, кто умышленно стремился привести Ислам к дегенерации, абсурду или уподобить Ислам своему вероучению и для этого вносившие в представления об Исламе собственные измышления. Вторая группа – те, кто хотя и приняли Ислам, но все же не могли расстаться со старыми традициями и невежественными привычками и привносили их в свое исповедание Ислама.

Иудейские предания, христианские рассказы, языческие обычаи, шаманистские ритуалы и обычаи, которые чтили язычники древние тюрки, входили в Ислам через придуманные хадисы. Если посмотреть на этот процесс в масштабе, то очевидное лидерство здесь имеют иудейские предания, именуемые Исраилят, далее идут христианские рассказы, именуемые Месихият. Эти вероучения были более древними и глубоко укоренившимися, а потому значительно проще проникли и в Ислам. Мы в данном разделе затронем лишь проблему Исраилята и Месихията.

Самыми известными историческими личностями, привнесшими в Ислам значительные части Исраилята, были Кааб аль Ахбар, Вехб ибн Мунеббих, Абдуллах ибн Салм. В 12-й главе, где мы будем рассматривать истории самых важных придумщиков хадисов, мы непременно расскажем и о них и увидим, в какой степени заслуживающими доверия являются источники Исраилята.

Мусульмане же не видели вреда в том, что эти предания рассказываются проповедниками наряду с аятами Корана. Вот это разрешение и было одним из источников невероятного умножения числа хадисов. Сегодня практически во всех тафсирах Корана и всех сборниках хадисов мы найдем сотни выдуманных положений и хадисов, введенных в Ислам этими упомянутыми историческими фигурами. Для примера приведем лишь два случая. Придуманный хадис Исраилятского происхождения, переданный со слов Вахба ибн Мунеббиха, гласит: «Люди Бейт – уль Макдис (Иерусалима) – соседи Бога. Не обижать соседей – такого установление Бога. Тот, кто похоронен в Иерусалиме спасется от могильных мук и могильной тесноты».

Упоминаемый в тафсире Куртуби придуманный Каабом аль Ахбаром хадис и вовсе поражает своей бредовостью: «Когда Бог сотворил себя, трон Бога (арш) сказал: Бог не сотворил ничего величественнее меня, и горделиво покачался. Бог наслал на трон такого змия, у которого 70.000 крыльев, а на каждом крыле 70.000 перьев, а на каждом из перьев есть 70.000 лиц, а на каждом лице – 70.000 ртов, а в каждом рту есть 70.000 языков. Каждый день его рты возносят хвалу Творцу столько раз, сколько есть на земле капель дождя, листьев на деревьях, песчинок и камушков на земле, сколько дней существует земля и сколько ангелов существует в мире. Змей этот свернувшись лежит над троном и трон может дотянуться только до половины змея. И тогда трон начал усмирять свою гордыню».

Историческими фигурами, «благодаря» которым притчи и предания Месихията вошли в Ислам, мы можем назвать Тамима ад Дари и Ибн Джурейджа. Второе пришествие Иисуса на землю, ангелы смерти, картины Рая и Ада, Даджаля проникли в Ислам из христианских ересей. (В 20-главе мы рассмотрим подробнее вопрос о возвращении Иисуса, вопрос о Махди и Даджале)

Традиционалистский Ислам, к примеру, очень сердито относится к мусульманам, которые ищут только Коранический Ислам, как сердятся и на то, что многие исследователи Ислама говорят о ненадежности хадисов как источников знаний об Исламе.

Но каким бы ни было намерение этих исследователей, нас интересует только научная ценность их исследований. Эти люди чувствуют себя в Исламе свободно. Они избавлены от нашей обусловленности обычаями и потому могут изучать Ислам объективно. Так что их мнение и результаты их исследований важны для нас, и мы должны думать над тем, что они констатируют как сторонние исследователи. Они объективно выполняют свою работу, и мы должны извлекать урок из тех ошибок, что выявляются в ходе их исследовательской работы, как извлекать и те рациональные, положительные моменты, что констатируют они со стороны.

Мы уверены, что в книгах многих европейских ученых, например, у Гольдзихера, Шахта, Ван Кремера, Шпренгера и Дози можно найти много примечательных моментов, осмысление которых принесет пользу каждому мусульманину. Так, например, Гольдзихер пишет: «Высказывания раббани (иудейских и христианских богословов), заимствования из вымышленного евангелия, учения древнегреческих философов, персидские и индийские притчи проникли в Ислам посредством хадисов. Все это напрямую или косвенно стало собственностью и наследием исламской культуры. Кроме того, большая часть религиозных преданий проникла в Ислам через хадисы. Если мы внимательно проанализируем материал хадисов, иудейскую религиозную культуру, мы увидим, что большая часть ее просочилась в Ислам» (Гольдзихер, Акида и шариат, стр. 42-43).